Украинская сталь оказалась под двойным ударом: почему восстановление заводов теперь зависит от ЕС

Украинская металлургия подошла к опасной точке, когда самого факта восстановления поврежденных предприятий уже недостаточно для возвращения отрасли к прежним объемам. Война наносит заводам прямой ущерб, однако параллельно формируется другая проблема: даже после дорогостоящего ремонта предприятия могут столкнуться с ограниченным доступом к своему главному зарубежному рынку.

За семь месяцев 2026 года производство стали в Украине уменьшилось на 5,6%. Экспорт металлопродукции сократился на 11,5%, а валютная выручка от него снизилась на 7,8% — до $1,67 млрд. Для украинской экономики это означает не просто ухудшение отраслевой статистики. Речь идет о потерянной валютной выручке, налогах, рабочих местах и заказах для десятков связанных предприятий.

Особенно тяжелым стал август. Удары по «Запорожстали» и «АрселорМиттал Кривой Рог» привели к новым повреждениям крупных производственных объектов. На восстановление таких предприятий могут потребоваться десятки, а в некоторых случаях и сотни миллионов долларов.

Но перед владельцами и потенциальными инвесторами возникает принципиальный вопрос: насколько оправданы такие вложения, если после запуска предприятия его продукция может оказаться за пределами привычного рынка сбыта?

Для украинской металлургии европейское направление имеет критическое значение. В последние годы около 80% украинской металлопродукции отправлялось именно в страны Евросоюза. Поэтому любое изменение правил торговли напрямую отражается на загрузке украинских мощностей и финансовом состоянии компаний.

Одним из главных вызовов стал механизм CBAM — европейская система углеродного регулирования, которая с начала 2026 года применяется к украинской продукции. Для металлургии последствия особенно ощутимы: примерно 90% украинской стали производится доменным способом, который характеризуется значительными выбросами углекислого газа.

В «Метинвесте» оценивают потенциальные выплаты в рамках CBAM в €50–100 на тонну стали. Для продукции с относительно небольшой маржой такая дополнительная стоимость способна полностью изменить экономику поставок. То, что еще недавно было конкурентоспособным на европейском рынке, при новых условиях может стать слишком дорогим.

Однако одновременно с углеродным регулированием украинские производители столкнулись и с другой проблемой — новыми импортными квотами ЕС. Они начали действовать с 1 июля. Согласно приведенным в материале оценкам, доступный Украине объем оказался примерно на 60% меньше фактического объема экспорта стали в Европу в 2025 году.

Результат оказался заметен практически сразу. После введения новых ограничений производство стали в Украине сократилось более чем на 21%, а выпуск металлопроката — примерно на 30%.

Таким образом, украинские металлургические компании оказались в своеобразных экономических тисках. С одной стороны, квоты ограничивают возможность продавать готовую продукцию в Европе. С другой — CBAM увеличивает стоимость отдельных видов продукции и снижает ее конкурентоспособность.

Именно поэтому вопрос восстановления поврежденных предприятий теперь нельзя рассматривать исключительно как инженерную или финансовую задачу. Можно восстановить цеха, заменить оборудование и вернуть предприятие к работе, но если рынок сбыта будет закрываться, инвестиции могут оказаться экономически неоправданными.

Для Украины последствия такого сценария значительно шире проблем нескольких крупных заводов. Металлургия формирует спрос на железорудное сырье, электроэнергию, транспортные услуги, ремонт, машиностроение и множество других направлений. Сокращение производства запускает цепную реакцию, которая затрагивает целые регионы и тысячи рабочих мест.

По прогнозу GMK Center, сделанному еще до августовских ударов по предприятиям, производство стали в Украине в 2026 году могло сократиться до 6,5 млн тонн. В «Метинвесте» оценивают потери только от новых квот ЕС примерно в $1 млрд экспортной выручки и более чем 17 млрд грн бюджетных поступлений.

Но потенциальный ущерб может оказаться гораздо масштабнее. По оценке главы «Укрметаллургпрома» Александра Калёнкова, при сохранении нынешних ограничений украинская металлургия способна сократиться как минимум вдвое. Если учитывать влияние отрасли на поставщиков и другие связанные сектора, потери украинской экономики могут превысить 6% ВВП.

При этом у Киева остается пространство для переговоров. Действующий режим квот рассчитан до 1 января 2027 года, а значит, ближайшие месяцы становятся критически важными для поиска компромисса с европейскими партнерами.

Один из возможных вариантов — увеличить квоты как минимум до уровня реального экспорта предыдущих лет. Это позволило бы украинским предприятиям сохранить привычные объемы поставок и одновременно получить возможность планировать инвестиции в восстановление.

Еще один путь — введение специального режима для Украины в рамках CBAM. Условия могли бы учитывать чрезвычайные обстоятельства, в которых находится украинская промышленность, а также необходимость ее модернизации.

Есть и более долгосрочная идея. Украинским компаниям можно было бы разрешить в период войны и в течение семи лет после ее завершения направлять средства, уплаченные в рамках CBAM, на закупку европейского оборудования и технологий для декарбонизации производства.

Такой подход изменил бы саму логику проблемы. Вместо того чтобы просто изымать дополнительные средства у предприятий, европейская система могла бы помогать финансировать переход украинской металлургии на более современные технологии.

А такая трансформация необходима в любом случае. По оценке «Метинвеста», переход отрасли к низкоуглеродному производству потребует около $12 млрд инвестиций в течение 20–25 лет. Речь идет о масштабной перестройке производства — от традиционных доменных печей до электродуговых технологий.

При успешной модернизации средний уровень выбросов может снизиться примерно с 2,4 до 0,6 тонны CO₂ на тонну стали. Но привлечь десятки миллиардов долларов в промышленность страны, которая продолжает находиться в состоянии войны, практически невозможно без механизмов страхования военных рисков и долгосрочного финансирования.

Поэтому судьба украинской металлургии сегодня зависит не только от того, насколько быстро удастся восстановить поврежденные предприятия. Не менее важным становится вопрос, сможет ли Украина сохранить доступ к европейскому рынку на условиях, которые позволят этой промышленности оставаться конкурентоспособной.

Если торговые ограничения будут усиливаться одновременно с высокими затратами на модернизацию и восстановление, перед бизнесом возникнет жесткий выбор: вкладывать огромные суммы в предприятия без гарантированного рынка или сокращать производство.

Для Украины второй вариант будет означать гораздо больше, чем закрытие отдельных производственных линий. Это удар по экспорту, налоговым поступлениям, занятости и связанным отраслям.

Поэтому переговоры с ЕС в ближайшие месяцы могут стать для украинской металлургии вопросом не просто улучшения торговых условий, а сохранения самой возможности масштабного промышленного восстановления. Ведь восстановить завод — значит вернуть стены, оборудование и производство. Но чтобы он действительно заработал на полную мощность, ему нужен рынок.

И именно здесь сегодня решается будущее украинской стали.