Россия возвращает военные корабли в Средиземное море: у Украины появился новый шанс

Россия, похоже, готовится вновь вернуть военное присутствие в Средиземном море. Большой противолодочный корабль «Адмирал Левченко» в составе группы из четырех судов движется вдоль побережья Испании в сторону Гибралтара. Если корабль пройдет через пролив, это станет первым возвращением российского боевого корабля в Средиземное море примерно за два месяца.

По данным OSINT-проекта Russian Forces Spotter, группу заметили у берегов Испании 24 августа. Кроме «Адмирала Левченко», в нее входят танкер «Генерал Скобелев», танкер-снабженец «Академик Пашин» и грузовое судно типа Ro-Ro «Спарта». Все они вышли из Балтийска в середине августа, а сам «Адмирал Левченко» сопровождает остальные суда.

Ожидается, что группа подойдет к Гибралтару примерно 27 августа. В качестве пункта назначения у «Спарты» указан египетский Порт-Саид, однако это еще не означает, что именно Египет станет конечной точкой маршрута. Во время предыдущего похода российские суда также указывали Порт-Саид, но впоследствии направлялись в сирийский Тартус. Поэтому окончательные намерения российской группы пока остаются неизвестными.

На этом фоне особенно интересно, что еще совсем недавно представители НАТО заявляли: с июня у России впервые за примерно десять лет не было военного присутствия в Средиземном море. Теперь ситуация может начать меняться.

Россия возвращает корабли после необычной паузы

Отсутствие российских военных кораблей в Средиземном море стало заметным событием. На протяжении многих лет Москва поддерживала там постоянную военно-морскую активность, используя корабли для демонстрации силы, разведывательных задач и поддержки операций в регионе.

Однако в последние месяцы российскому флоту пришлось перераспределять свои силы.

По оценкам НАТО, после серии действий против судов так называемого теневого флота России потребовалось больше кораблей для наблюдения и сопровождения торгового судоходства. Альянс отмечал тенденцию, при которой российские военные корабли стали активнее действовать в Балтийском море и других районах Северной Европы, оставаясь ближе к собственным базам и маршрутам, которые необходимо контролировать.

Иными словами, речь шла не о полном исчезновении российского флота из европейских вод, а о перераспределении его ресурсов.

Теперь часть этих ресурсов, судя по всему, снова направляется на юг.

Если «Адмирал Левченко» действительно пройдет Гибралтар, Россия получит возможность вновь продемонстрировать военное присутствие в Средиземном море. Но одновременно возникает вопрос о том, насколько значительным будет это возвращение.

Один корабль еще не означает восстановления прежней российской группировки.

Почему Москва выбрала именно «Адмирала Левченко»

Особое внимание вызывает сам корабль.

«Адмирал Левченко» — большой противолодочный корабль Северного флота, построенный еще в советское время. Его спустили на воду в 1985 году. Основной задачей кораблей этого класса была борьба с подводными лодками.

Поэтому по своим возможностям он заметно отличается от современных российских фрегатов, которые способны выполнять гораздо более широкий спектр боевых задач.

Именно возраст и специализация «Адмирала Левченко» заставляют аналитиков задаваться вопросом: почему для дальнего похода был выбран именно этот корабль?

Москва теоретически могла направить в Средиземное море более современную боевую единицу. В частности, внимание обращают на фрегаты проекта 22350 типа «Адмирал Горшков», которые обладают значительно более современными системами вооружения.

Но выбор пал на старый противолодочный корабль.

Одно из возможных объяснений заключается в характере предполагаемой миссии. Если от корабля требуется сопровождение, патрулирование или выполнение противолодочных задач, отправка более дорогого и современного фрегата может быть не обязательной.

Однако есть и обратная сторона.

Старый корабль обладает более ограниченными боевыми возможностями и в случае возникновения серьезной угрозы может оказаться менее защищенным, чем современные российские фрегаты.

Именно поэтому его появление в Средиземном море вызывает интерес у украинских военных аналитиков.

Для Украины это не только плохая новость

Само возвращение российского корабля в Средиземное море очевидно нельзя назвать позитивным событием для Украины. Однако в военной стратегии любое передвижение крупных сил одновременно создает новые возможности для их обнаружения и контроля.

Большой корабль невозможно спрятать так же легко, как небольшую группу людей или отдельную машину. Его маршрут может отслеживаться различными средствами наблюдения, включая спутниковые данные и другие источники разведывательной информации.

Кроме того, «Адмирал Левченко» идет не один.

Вместе с ним находятся три судна обеспечения — танкер, танкер-снабженец и грузовое судно. Это означает, что перед нами не просто перемещение отдельной боевой единицы, а целая группа, которую необходимо обеспечивать в дальнем походе.

Для российского флота это дополнительные расходы, логистические задачи и необходимость координации.

Для его противников — дополнительные объекты наблюдения.

Именно поэтому эксперты говорят о потенциальной возможности для Сил обороны Украины уменьшить численность российского флота.

При этом важно не делать преждевременных выводов. Сам факт нахождения корабля в Средиземном море не означает, что он автоматически становится доступной целью для украинских сил. Его конкретное местоположение, маршрут, задачи и условия безопасности могут существенно менять ситуацию.

Главное здесь другое: передислокация корабля создает новую динамику, за которой необходимо внимательно следить.

Российскому флоту приходится выбирать, где держать силы

Ситуация вокруг «Адмирала Левченко» показывает более масштабную проблему российского военно-морского флота.

Москва одновременно пытается решать задачи в нескольких морских районах.

Российские корабли используются для сопровождения судов, связанных с экспортом нефти, присутствуют в Балтийском море, действуют в северных районах и периодически направляются на дальние маршруты.

Но количество современных и боеготовых кораблей ограничено.

Поэтому каждая передислокация означает необходимость перераспределять ресурсы.

Если корабль отправляется в Средиземное море, его уже нельзя одновременно использовать в Балтийском или Северном морях. Если он занят сопровождением торговых судов, он не может в полной мере выполнять другие задачи.

Именно это может объяснять недавние заявления НАТО о том, что российский флот не исчез из европейских вод, а просто стал концентрироваться ближе к России и вокруг маршрутов, которые Москва считает приоритетными.

Возвращение корабля в Средиземное море теперь показывает, что российское командование снова готово выделить часть ресурсов для этого направления.

Но насколько надолго — пока неизвестно.

Порт-Саид может быть не конечной точкой

Отдельного внимания заслуживает информация о маршруте в сторону Порт-Саида.

Египетский порт находится у северного входа в Суэцкий канал, поэтому его указание в системах отслеживания может означать подготовку к дальнейшему движению на восток.

Но делать окончательные выводы только на основании указанного пункта назначения нельзя.

Как отмечает The Insider, во время предыдущего похода российские суда также указывали Порт-Саид, однако впоследствии направились в сирийский Тартус. Поэтому нынешний маршрут может измениться.

Именно дальнейшее поведение корабельной группы позволит понять, что на самом деле планирует российское командование.

Если «Адмирал Левченко» останется в Средиземном море, это будет один сценарий.

Если группа продолжит движение через Суэцкий канал — совершенно другой.

Не исключено и изменение маршрута уже после прохождения Гибралтара.

Что будет означать возвращение в Средиземное море

Для Москвы это будет прежде всего символический сигнал.

Российское военно-морское присутствие в Средиземном море долгие годы использовалось как инструмент демонстрации силы. Поэтому даже появление одного крупного корабля позволяет Кремлю показать, что он не намерен окончательно отказываться от активности в этом регионе.

Однако между символическим возвращением и полноценным восстановлением группировки существует огромная разница.

Для постоянного присутствия нужны не один корабль и несколько судов обеспечения, а целая система логистики, ремонтных возможностей, снабжения и смены кораблей.

После потери прежней роли сирийского Тартуса как ключевого пункта российского военно-морского присутствия задача становится еще сложнее. The Insider отмечает, что после падения режима Башара Асада Тартус утратил прежнее значение как база постоянного российского присутствия.

Поэтому нынешний поход нельзя автоматически воспринимать как полноценное восстановление российской эскадры.

Почему для Украины важен сам факт передислокации

Война на море — это не только непосредственные боевые столкновения. Огромную роль играют разведка, логистика, маршруты, снабжение и способность постоянно отслеживать перемещение сил противника.

Именно поэтому передислокация крупного корабля на дальнее расстояние может иметь значение сама по себе.

«Адмирал Левченко» покинул район, где его можно было использовать для других задач, и отправился в многотысячемильный поход. Вместе с ним движется группа обеспечения.

Чем дальше корабль от собственных баз, тем больше он зависит от логистической поддержки.

А чем сложнее логистическая цепочка, тем больше факторов приходится учитывать российскому командованию.

Для Украины это означает дополнительные данные для анализа и понимания того, как Москва распределяет свои военно-морские ресурсы.

Если российскому флоту приходится одновременно следить за торговыми маршрутами в Северной Европе и поддерживать присутствие в Средиземном море, его возможности неизбежно приходится распределять между несколькими направлениями.

Возвращение одного корабля еще не означает усиление России

Важно не переоценивать происходящее.

Появление «Адмирала Левченко» у Гибралтара не означает, что Россия внезапно восстановила свое прежнее влияние в Средиземном море.

На данный момент речь идет о конкретной корабельной группе, которая направляется на юг. Ее дальнейшая задача остается не до конца ясной.

Более того, сам выбор старого противолодочного корабля вместо более современных фрегатов может указывать на ограниченность доступных ресурсов либо на то, что перед группой поставлена задача, не требующая применения наиболее современных боевых платформ.

Однако игнорировать этот сигнал также нельзя.

Если корабль пройдет Гибралтар, Россия действительно вернет боевую единицу в регион после длительной паузы. Это потребует от европейских стран и Украины учитывать новую конфигурацию российских сил.

Для Сил обороны особенно важно другое: передислокация делает российский корабль частью более сложной и заметной системы перемещений.

Именно в этом может заключаться потенциальная возможность.

Главный вопрос — что произойдет после Гибралтара

Ближайшие дни могут дать ответ на главный вопрос: действительно ли Москва начинает возвращать военное присутствие в Средиземном море или речь идет лишь об отдельном дальнем походе.

Если «Адмирал Левченко» пройдет Гибралтар и останется в регионе, это станет важным изменением после периода, когда российских боевых кораблей там фактически не было.

Если же корабль продолжит путь дальше, ситуация приобретет еще более интересный характер.

В любом случае нынешнее перемещение показывает, насколько сильно российскому флоту приходится маневрировать между различными направлениями.

Москва пытается одновременно контролировать торговые маршруты, поддерживать военно-морскую активность в европейских водах и демонстрировать присутствие далеко от собственных берегов.

Для этого приходится задействовать даже старые корабли.

И именно поэтому возвращение «Адмирала Левченко» в Средиземное море стоит рассматривать не только как новость о перемещении одного корабля. Это показатель того, как Россия перераспределяет свои военно-морские ресурсы в условиях растущей нагрузки.

Если раньше российское присутствие в Средиземном море было привычной частью военной картины Европы, то теперь каждое появление там российского боевого корабля становится отдельным событием.

А для Украины это означает еще одну возможность внимательно изучать перемещения российского флота, выявлять его слабые места и использовать полученную информацию для оценки дальнейших действий Москвы.