Россия возвращает военные корабли в Средиземное море: эксперт раскрыл скрытую цель Москвы

Россия постепенно возвращает военно-морское присутствие в Средиземном море, и этот процесс может иметь гораздо более серьезные последствия, чем просто переброска нескольких кораблей. Прибытие в регион большого противолодочного корабля "Адмирал Левченко" в сопровождении судов обеспечения может быть связано с восстановлением российской инфраструктуры в Сирии.

Такую оценку в эфире телемарафона озвучил капитан 1-го ранга запаса, бывший заместитель начальника штаба ВМС ВСУ Андрей Рыженко. По его мнению, Москва может заниматься подготовкой оборудования для учебного центра, где планируется обучение сирийских военнослужащих.

Именно этот момент, по словам эксперта, вызывает наибольшую тревогу.

Речь идет не просто о военном сотрудничестве между двумя странами. Потенциально создание такого центра может стать инструментом долгосрочного сохранения российского присутствия в Сирии и дальнейшего расширения влияния Кремля на Ближнем Востоке. При этом сама идея совместных российско-сирийских учебных центров уже фигурировала в августовских договоренностях о будущем статусе объектов в Тартусе и Хмеймиме.

Россия уже имела мощное присутствие в Средиземном море

По словам Рыженко, Средиземное море на протяжении десятилетий оставалось важнейшим направлением советского, а впоследствии российского военно-морского планирования.

С 1967 года в регионе действовала крупная советская военно-морская группировка, известная как Пятая оперативная эскадра.

Фактически это был своеобразный Средиземноморский флот Советского Союза.

По оценке Рыженко, в разные периоды группировка насчитывала до 90 боевых кораблей, подводных лодок и сил морской авиации.

Масштаб этого соединения позволял Москве не просто демонстрировать флаг в регионе, а постоянно контролировать значительную часть морского пространства и оперативно реагировать на события на Ближнем Востоке.

В его составе были корабли разных классов – от фрегатов до крупных ракетных крейсеров и авианосцев.

Для Советского Союза Средиземное море было стратегическим плацдармом, который позволял проецировать силу далеко за пределами Черного моря.

Современная Россия не располагает возможностями воссоздать масштаб советской группировки, однако сам принцип использования региона как точки проекции силы для Москвы остается важным.

Тартус и Хмеймим стали ключевыми объектами

Особое значение российскому присутствию в Сирии придавали военно-морской пункт базирования Тартус и авиабаза Хмеймим.

Россия активно развивала эти объекты в период своего военного присутствия в Сирии, создавая инфраструктуру для обслуживания военной техники, авиации и кораблей.

Именно Тартус долгое время обеспечивал материально-техническое обслуживание российской военно-морской группировки в Средиземном море. Российское соединение использовало этот пункт для поддержки деятельности своих сил в Сирии.

После падения режима Башара Асада в 2024 году будущее российской военной инфраструктуры в Сирии оказалось под вопросом.

Москва была вынуждена пересматривать свое присутствие, а российские корабли покинули Тартус. В декабре 2024 года сообщалось о выходе из порта российских кораблей и переброске части вооружения и техники из Сирии.

Поэтому новые договоренности с Дамаском могут иметь для Кремля стратегическое значение.

Москва получила шанс сохранить свое влияние

В августе 2026 года Россия и Сирия договорились о новом статусе российских объектов на сирийском побережье. Согласно опубликованной информации, речь идет о реорганизации баз в Тартусе и Хмеймиме и создании на их основе совместных российско-сирийских учебных центров.

На первый взгляд обучение сирийских военных выглядит как обычное военное сотрудничество. Однако на практике постоянное присутствие российских инструкторов, персонала, техники и вспомогательных структур может означать сохранение российского военного присутствия в стране.

Учебный центр способен стать инструментом долгосрочного влияния.

"Создание этого центра меня настораживает. Думаю, что каким-то образом они будут использовать эту структуру сначала для удержания своего влияния, а затем для его распространения", – отметил Рыженко.

Иными словами, Москва может использовать военное обучение как один из механизмов формирования долгосрочных связей с сирийскими силовыми структурами.

Это потенциально создает для России серьезный политический ресурс.

Зачем в Средиземное море направили "Адмирала Левченко"

На фоне этих договоренностей особое внимание привлекает появление в регионе российского противолодочного корабля "Адмирал Левченко".

Еще 26 августа сообщалось, что корабль находился у Гибралтара и направлялся в сторону Средиземного моря. Вместе с ним двигались сразу три судна – танкер "Генерал Скобелев", судно обеспечения "Академик Пашин" и грузовое судно типа Ro-Ro "Спарта".

Если "Адмирал Левченко" проходит через Гибралтар, это означает возвращение российского военного корабля в Средиземное море после примерно двух месяцев отсутствия.

Сам состав корабельной группы заслуживает внимания.

Большой боевой корабль в сопровождении танкера и судов обеспечения способен длительное время действовать вдали от российских баз. Это особенно важно для Москвы, поскольку ее возможности поддерживать постоянную группировку в Средиземном море сейчас значительно ограничены по сравнению с предыдущими периодами.

Рыженко отмечает, что "Адмирал Левченко" является крупным кораблем с запасом топлива около 2 тысяч тонн. По его оценке, этого может хватать примерно на две недели работы.

Отдельную роль может играть судно "Спарта", которое способно перевозить значительные объемы оборудования и грузов.

Именно поэтому эксперт связывает нынешнее движение российской корабельной группы с возможным обустройством будущего тренировочного центра в Сирии.

Почему России нужны суда обеспечения

Поддерживать военную группировку далеко от собственных берегов без развитой логистики чрезвычайно сложно.

Кораблям необходимы топливо, продовольствие, запасные части, боеприпасы, техническое оборудование и ремонтные возможности.

Именно вспомогательный флот обеспечивает значительную часть этой работы.

По словам Рыженко, с 1967 по 2024 год в Сирии находилось большое количество вспомогательных кораблей, которые обеспечивали деятельность военных сил, прибывавших в страну, в том числе из Черного моря.

Теперь ситуация для Москвы значительно сложнее.

Из-за изменений в военно-политической обстановке России приходится искать новые способы поддерживать свои силы далеко от собственной территории.

Поэтому появление одновременно боевого корабля, танкера и судов обеспечения может свидетельствовать о попытке восстановить хотя бы часть прежней логистической системы.

Средиземное море нужно Москве не только из-за Сирии

Стратегическая ценность региона значительно шире сирийского направления.

Средиземное море обеспечивает России потенциальный выход к Атлантическому океану через Гибралтарский пролив.

Кроме того, присутствие в этом районе позволяет Москве демонстрировать военную силу и влиять на ситуацию на Ближнем Востоке и в Северной Африке.

Рыженко отмечает, что Средиземное море имеет для России большое значение с точки зрения давления на страны Африки и Ближнего Востока, а также из-за возможности выхода в Атлантику.

Фактически речь идет о возможности создания дополнительного рычага влияния.

Российские военные корабли в регионе могут использоваться не только для непосредственных боевых задач. Само их присутствие является политическим сигналом.

Москва демонстрирует партнерам и потенциальным союзникам, что даже после серьезных изменений в Сирии она не намерена полностью уходить с Ближнего Востока.

Возвращение кораблей после паузы – важный сигнал

Особого внимания заслуживает тот факт, что российские военные корабли некоторое время фактически отсутствовали в Средиземном море.

Появление "Адмирала Левченко" и кораблей обеспечения может означать возвращение российского военно-морского присутствия после примерно двухмесячного перерыва.

Это не означает автоматического восстановления прежней мощи российской группировки.

Современные возможности России значительно скромнее, чем в советские времена. Москва не способна просто воспроизвести Пятую оперативную эскадру с десятками кораблей и подводных лодок.

Но Кремлю и не обязательно иметь в Средиземном море огромный флот, чтобы использовать регион как инструмент влияния.

Несколько кораблей, постоянная инфраструктура, военные инструкторы, логистические возможности и доступ к портам могут создавать гораздо больший эффект, чем их количество на первый взгляд.

Именно поэтому возможное создание учебного центра в Сирии может оказаться важнее самого факта прибытия отдельного боевого корабля.

Москва может играть вдолгую

Наибольшая опасность для региона заключается в том, что Россия может действовать не ситуативно, а рассчитывать на долгосрочное присутствие.

Обучение сирийских военнослужащих позволяет формировать профессиональные и организационные связи. Использование портовой инфраструктуры обеспечивает логистический ресурс. Авиабаза создает дополнительные возможности для воздушного присутствия.

В совокупности эти элементы могут сформировать систему, с помощью которой Москва постепенно будет восстанавливать позиции, потерянные после политических изменений в Сирии.

Поэтому нынешнее появление российских кораблей в Средиземном море может быть лишь одним эпизодом значительно более широкого процесса.

Если оценка Рыженко относительно будущего учебного центра верна, Россия получает возможность превратить военное присутствие в Сирии в долгосрочный инструмент влияния.

Для Москвы это будет означать сохранение стратегического плацдарма на Ближнем Востоке.

Для других государств региона – появление дополнительного центра военно-политической силы.

А для Украины эта ситуация имеет еще одно важное измерение: чем больше ресурсов Россия пытается распределять между различными регионами, тем шире становится география ее военной активности.

Возвращение российских кораблей в Средиземное море поэтому стоит рассматривать не как обычный маневр флота, а как возможную попытку Москвы восстановить утраченные позиции и закрепиться там, где ее влияние оказалось под угрозой.

Если Кремлю удастся превратить Тартус и Хмеймим в устойчивую военную опору, Средиземноморское направление вновь может стать одним из важных инструментов российской внешней и военной политики.