От помощи к раздражению: почему поляки стали иначе относиться к украинцам

В первые месяцы полномасштабного вторжения отношения между Украиной и Польшей переживали беспрецедентный период солидарности. Польское общество массово помогало украинцам, которые были вынуждены покинуть свои дома, а Варшава стала одним из наиболее последовательных политических и военных партнеров Киева.

Миллионы украинцев получили в Польше временное убежище, поддержку, жилье и возможность начать жизнь практически с нуля. Однако спустя несколько лет первоначальная волна сочувствия во многом сменилась усталостью, раздражением и политическими спорами.

О том, почему отношения двух стран оказались в такой точке, написал польский политический журналист Матеуш Мадзини в колонке для The Guardian.

По его мнению, в начале большой войны у Варшавы и Киева появился исторический шанс создать совершенно новый уровень сотрудничества. Польша активно выступала за поддержку Украины на международной арене, а украинская сторона высоко оценивала помощь соседней страны.

Но со временем ситуация начала меняться.

Почему в Польше растет усталость от поддержки Украины

Одним из наиболее показательных сигналов журналист считает результаты опроса CBOS. Согласно приведенным им данным, сейчас 52% поляков выступают против принятия украинских беженцев.

Эта цифра показывает, насколько сильно изменилось общественное настроение по сравнению с первыми месяцами войны, когда поляки массово открывали свои дома для украинских семей.

Причины такого изменения нельзя свести к одному фактору.

За несколько лет украинцы перестали восприниматься исключительно как люди, которые временно нуждаются в помощи. Многие нашли работу, открыли собственный бизнес, начали арендовать или покупать жилье, создавать сообщества и строить самостоятельную жизнь.

Именно этот процесс Мадзини считает одним из факторов, которые необходимо учитывать при анализе нынешних отношений.

По его мнению, Польша не всегда была готова к тому, что украинцы не захотят оставаться в роли пассивных получателей помощи. Получив возможность самостоятельно обеспечивать себя, многие люди начали конкурировать на рынке труда и в бизнесе с местными жителями.

Для части общества это стало естественным проявлением интеграции. Однако для других — источником раздражения.

От беженцев к самостоятельному сообществу

В первые месяцы войны существовала очень четкая модель: поляки помогают украинцам, спасающимся от войны. Она была эмоционально понятной и объединяла общество.

Однако спустя годы эта модель изменилась.

Украинцы стали заметной частью польской экономики и общества. Они работают, платят налоги, открывают компании, арендуют недвижимость, покупают жилье, учат детей и формируют собственные сообщества.

Иными словами, украинцы перестали быть исключительно объектом гуманитарной помощи.

Именно здесь, считает Мадзини, возникло одно из главных противоречий. Часть польского общества ожидала определенной благодарности и пассивности от тех, кому помогали. Но украинцы начали самостоятельно определять свое будущее.

Журналист подчеркивает, что сам по себе этот процесс является позитивным. Однако для общества, которое долгое время оставалось достаточно этнически однородным, появление крупной иностранной общины стало серьезным социальным изменением.

Это неизбежно создало конкуренцию и новые точки соприкосновения.

История продолжает влиять на отношения

Еще одним источником напряженности остаются исторические вопросы.

По мнению автора публикации, серьезное ухудшение политического диалога произошло после решения президента Украины Владимира Зеленского назвать одну из воинских частей в честь Украинской повстанческой армии.

На этом фоне отношения с польской стороной дополнительно осложнились. Президент Польши Кароль Навроцкий лишил Зеленского Ордена Белого орла, после чего между двумя сторонами возник новый дипломатический конфликт.

Исторические споры между украинцами и поляками имеют глубокие корни и неоднократно становились причиной политических кризисов.

При этом сегодня они накладываются на совершенно новую реальность: войну, массовую миграцию, экономическую конкуренцию и изменение роли Украины в Европе.

В результате старые противоречия получают дополнительную эмоциональную нагрузку.

Россия пытается использовать конфликт

Отдельно Мадзини обращает внимание на информационную составляющую.

По его мнению, напряженность между украинцами и поляками активно используется российской пропагандой, которая распространяет дезинформацию в польском информационном пространстве.

Любой конфликт между двумя странами становится удобным материалом для подобных кампаний. Исторические споры, бытовые конфликты, экономическая конкуренция и политические заявления могут преподноситься таким образом, чтобы создавать впечатление непримиримой вражды между украинцами и поляками.

В результате возникает опасный замкнутый круг: общественное недовольство усиливает политические заявления, политики реагируют на настроение общества, а информационные кампании используют каждую новую конфликтную ситуацию для дальнейшего раскола.

Именно поэтому нынешнее охлаждение отношений нельзя объяснять исключительно действиями отдельных политиков.

Украина уже не та, что была в 2022 году

Еще один важный тезис Мадзини связан с изменением самой Украины.

В начале полномасштабной войны Киев действительно остро нуждался в западной помощи. Украина зависела от поставок вооружений, финансовой поддержки и дипломатического давления на Россию.

Но за несколько лет страна существенно изменилась.

Украинская оборонная промышленность развивается, отечественные компании создают новые военные технологии, а украинские специалисты получили уникальный опыт ведения современной войны.

Поэтому Украина постепенно переходит из роли получателя помощи в роль государства, которое способно само предлагать Европе технологии, опыт и решения в сфере безопасности.

Это неизбежно меняет и отношения с европейскими партнерами.

Мадзини предполагает, что в будущем украинские представители будут приезжать в Брюссель, Париж или Берлин не только для того, чтобы просить оружие и финансовую помощь. Они будут стремиться участвовать в принятии решений на равных.

И Польша, по мнению журналиста, должна быть готова к такому изменению.

Экономическая конкуренция станет еще серьезнее

Отдельное значение имеет экономический фактор.

Украина после завершения войны будет нуждаться в масштабном восстановлении. Это означает огромный рынок для инвестиций, строительства, промышленности, энергетики, транспорта и высоких технологий.

При этом украинский бизнес будет все теснее интегрироваться с европейским рынком.

Для Польши это одновременно возможность и вызов.

С одной стороны, географическая близость делает страну естественным партнером Украины. Польские компании могут получить значительные преимущества от участия в восстановлении соседнего государства.

С другой стороны, сильная и модернизированная украинская экономика может стать конкурентом польскому бизнесу в отдельных секторах.

Подобная конкуренция неизбежно потребует от двух стран новых правил взаимодействия.

Главный вопрос — что будет дальше

Сейчас отношения между Украиной и Польшей переживают гораздо более сложный период, чем в первые месяцы полномасштабной войны.

Однако говорить о полном разрыве было бы неправильно.

Украина и Польша остаются соседями, связанными общей безопасностью, экономикой, транспортом, торговлей и миллионами человеческих контактов.

Проблема заключается в том, что прежней модели отношений уже недостаточно.

В 2022 году основой взаимодействия была гуманитарная солидарность. Польша помогала людям, спасающимся от войны, а Украина была главным образом получателем этой помощи.

В 2026 году ситуация значительно сложнее. Украинцы стали самостоятельной частью польского общества, а сама Украина постепенно превращается в одного из ключевых игроков европейской системы безопасности.

Именно поэтому отношения необходимо перестраивать на новой основе — без патернализма, взаимных претензий и попыток использовать исторические конфликты в политических целях.

Мадзини предупреждает: если этого не сделать, вакуум между двумя странами продолжат заполнять дезинформация, взаимное недоверие и политический популизм.

При этом нынешнее охлаждение отношений не означает, что первоначальная солидарность была ошибкой. Напротив, она показала, насколько тесными могут быть связи между двумя обществами.

Но теперь перед Киевом и Варшавой стоит гораздо более сложная задача — превратить эту солидарность в долгосрочное партнерство, в котором Украина не будет восприниматься исключительно как страна, нуждающаяся в помощи, а Польша — как ее постоянный представитель или «адвокат» в Европе.

Будущее отношений двух стран будет зависеть от того, смогут ли они принять новую реальность: украинцы стали более самостоятельными, Украина усилила свою роль в Европе, а польско-украинские отношения больше нельзя строить только на эмоциях первых месяцев войны.

Именно неспособность вовремя адаптироваться к этим изменениям, считает польский журналист, уже привела к серьезным последствиям. А дальнейшее развитие событий покажет, смогут ли Киев и Варшава использовать нынешний кризис как повод для перезагрузки отношений, а не для их дальнейшего разрушения.